Лукин Владимир Игнатьевич


Лукин Владимир Игнатьевич
Лукин Владимир Игнатьевич [8 (19) VII 1737, Петербург – 9 (20] VII 1794, там же; похоронен в Александро-Невской лавре]. Сын придворного лакея (или истопника), он на протяжении всей жизни подвергался насмешкам за свое низкое происхождение. Д. И. Фонвизин, служивший вместе с Л., в письме к родителям от 26 июня 1766 причислял его к тем, «которых отцы и предки во весь свой век чинов не имели и родились служить, а не господствовать» и которых «самая природа и все на свете законы» ставили ниже потомственных дворян. Между тем к 1761 отец Л. выслужил дворянство и владел шестьюдесятью душами крепостных; брат Л., Игнатий, дослужился до чина полковника (ум. 8 марта 1775). Сам Л. деревень не имел, единственным источником его доходов было жалованье, и в 1765 он писал в предисловии к своим «Сочинениям и переводам»: «До сего времени по неимуществу моему и тем людям, кои меня беднее, иныя помощи, кроме искреннего о них сожаления и нелицемерного о достоинствах их отзыва, подавать не могу». Семью Л. потерял рано (жена Пелагея (1754–1775), дочери Надежда (1771–1787) и Александра (1773–1786)). С 1776 до конца жизни он жил в доме своего брата Федора (ум. до 1776) у Калинкина моста в приходе св. Екатерины с его вдовой и своей незамужней сестрой. Последовательного образования у Л. не было, но, самостоятельно изучив фр., нем., лат. языки, он получил возможность для самообразования. Службу начал в 1752 копиистом при Герольдмейстерской конторе. С 23 мая 1756 перешел с чином сержанта армии на такую же должность в Контору Лейб-Кампанской роты Преображенского полка, под начало И. П. Елагина, и 1 янв. 1759 получил офицерский чин подпоручика. В 1760–1761 Л. был прикомандирован к походному гвардейскому корпусу в Пруссии, а в 1762 определен секретарем в штат К. Г. Разумовского. По-видимому, ко времени службы в армии относится увлечение Л. карточной игрой, о котором он упоминал в предисловии к пьесе «Мот, любовию исправленный» и которое ему долго поминали его литературные враги (ср «сказки» А. О. Аблесимова «Игрок сделавшийся писцом» и «Стыд хулителю»; обе – 1769). К 1762 относятся первые литературные выступления Л. Он переводит для Придворного театра комедию Ж.-Г. Кампистрона «Награжденное постоянство» (первоначально: «Любовница-любовник»; сведений о постановке нет); 9 дек. 1763 вернувшаяся из Москвы после коронации труппа ставит в его переводе комедию Ж.-Ф. Реньяра «Менехмы, или Близнецы» (изд. 1763). Переводческая деятельность Л. затем активизируется. В поисках литературного заработка он обращается к подготовке изданий для Акад. типографии и переводит как беллетристику (две новеллы М.-А. Пуассон де Гомес и «Повесть забавную о двух турках в бытность их во Франции» К. Годара д’Окура; все – изд. 1764), так и научно-педагогические сочинения. В письме к И. И. Тауберту (1765) он предлагал издать в виде дополнения к «Древней истории» Ш. Роллена (пер. В. К. Тредиаковского ) его «Историю новых времен» за гонорар в 300 руб. с тома (проект не осуществился); в 1766–1767 Л. издает две первые части «Оснований в истории к обучению юношества, разделенных на годы и уроки…» аббата Н. Лангле дю Френуа. В предисловии-посвящении он благодарил Екатерину II за организацию при Академии наук, Академии художеств и Смольном ин-те школ для разночинцев и сообщал о своем намерении перевести для них несколько учебников, имеющих отношение к словесным наукам: «… а как история ото всех людей весьма нужною для жития нашего почитается, то и назначил я ее первою». Для оценки материального положения Л. характерны его финансовые расчеты с Академией наук. В июле 1766 он предлагал Академии купить остатки тиража книги Годара д’Окура (напеч. в авг. – нояб. 1764), уступая гривенник с экземпляра (СПбФ АРАН, ф. 3, оп. 1, № 283, л. 330); в февр. 1767 просил выдать 180 руб. за «Основания в истории…» и разрешить оставшиеся четыре части переводить брату Игнатию, а корректуру поручить Б. Е. Ельчанинову (СПбФ АРАН, ф. 3, оп. 1, № 292, л. 251); в февр. – июле 1764 он продает тираж повести Гомес «Любовь сильнее дружбы» инспектору книжного магазина (склада) Академии наук Ивану Ильину (СПбФ АРАН, ф. 3, оп. 1, № 1149, л. 40, 49, 118). Последняя операция послужила позднее поводом для насмешек в журнале «Смесь»: «Что старый копиист стал новый переводчик И что трудам его дивится переплетчик, Тому я верю» (1769. Ч. 6). В нач. 1760-х гг. Л. также берется за продолжение начатого Елагиным перевода романа А.-Ф. Прево «Приключения маркиза Г.***, или История благородного человека, оставившего свет», имевшего широкий читательский спрос (1764–1765. Ч. 5–6). Успехи Л. в качестве переводчика обратили на него внимание. 3 дек. 1764 Елагин взял его секретарем в свою канцелярию при Кабинете е. и. в., где Л. прослужил до 1774. В елагинском кружке молодых театральных переводчиков сформировалось «прелагательное» направление в драматургии, представленное пьесами «Русский француз» Елагина, «Корион» Д. И. Фонвизина, «Награжденная добродетель» Б. Е. Ельчанинова. Л. не только практически участвовал в создании этого направления, но и, опираясь на опыт дат. писателя Л. Гольберга, выступил его теоретиком в России. 21 авг. 1764 с успехом прошла комедия Л. «Ревнивый, из заблуждения выведенный», представлявшая собой принципиально вольный перевод одноименной комедии Кампистрона. Почти одновременно, в 1763, Л. принялся по просьбе И. А. Дмитревского за переработку последнего действия своего перевода «Награжденного постоянства», но пошел дальше технических переделок и «склонил» весь сюжет на рус. нравы (сведений о постановке нет). Принципы «склонения» были разъяснены Л. в предисловии к «Награжденному постоянству» и к «Пустомеле» – переделке пьесы Л. де Буасси «Le babillard» (пост. 19 янв. 1765; обе пьесы вошли в изданные Л. в 1765 «Сочинения и переводы» в двух частях). Он считал «склонение» дальнейшим развитием принципа вольного перевода. Причиной обращения к нему он называет скудость оригинального репертуара и общий недостаток пьес для рус. сцены; целью – нравственное воздействие на зрителя, т. к. именно такие сочинения «долженствуют изображением наших нравов исправлять не столько общие всего света, но более участные нашего народа пороки», «ибо надлежит не столько красоту и силу чужого писателя показывать, сколько исправлять пороки». Л. не отрицает полностью «смехотворную» комедию (т. е. комедию интриги), но требует, чтобы она также имела моральную цель, а для этого была бы «в нашем языке и нравах». Симпатией Л. пользуется серьезная «комедия характеров», которая осмеивает пороки общежития («общественные») – гордость, клевету, неблагодарность и пр., применительно к рус. обществу. Из иностранных драматургов образцами для Л. служили Ф.-Н. Детуш, П.-К. Нивель де Лашоссе, М.-А. Легран. Л. так подразделял переводы драматических произведений по степени зависимости от источника: точный («словесный») и отступающий от подлинника («вольный»), «подражание», если автор заимствует у предшественника сценический характер или часть содержания пьесы, и «преложение». В чисто формальном отношении теория «преложения» требовала замены иностранных реалий (учреждения, обычаи, обряды, пословицы), введения рус. «говорящих» имен персонажей, помещения героев в приемлемые для рус. быта сюжетные ситуации. Особое внимание Л. обращает на то, чтобы из речи героев изгонялись иностранные речения. Все это должно было создать иллюзию правдоподобия и тем самым усилить сценическое впечатление. Хотя рассуждения Л. терминологически сбивчивы и не всегда последовательны, в целом они представляют опосредованный отзвук теории «мещанской драмы» Д. Дидро, причем применительно к рус. условиям, где место представителя «третьего сословия» в сознании писателя занимал служилый дворянин, гордящийся не «породой», а личными достоинствами и заслугами. Подобный образ в сознании дворянского зрителя транспонировался в образ человека добродетельного и в этом асоциальном, чисто этическом значении пользовался у него большим успехом. Несмотря на «разночинные», условно говоря, симпатии Л., его драматургия внесла свою лепту в разработку темы «добродетели», важной для более поздней литературы сентиментализма. Л.-драматург откровенно преследовал моралистические цели. Он резко отзывался о фарсовых комедиях Мольера, «которые только смех рождают, а пользы ни малыя», и их рус. переводчиках. Образ добродетельного дворянина Л. создал в «Щепетильнике» (переделка пьесы Р. Додели «The toyshop», осуществленная по пер. К.-Р. Патю «Boutique de bijoutier»). Это «пьеса разговоров», в которой «Щепетильник», «отставной офицер», дает сатирические характеристики проходящим перед зрителями в публичном маскараде (намек на маскарады ит. антрепренера Дж. Б. Локателли) некоторым типам рус. общества. Среди них светский вертопрах, кокетка, придворный хитрец Притворов, Вздоролюбов – собиратель редкостей, судья Обиралов, «русский француз» Верхоглядов, ловелас Старосветов, писатель Самохвалов. Не исключено, что часть выпадов Л., вопреки его программным заявлениям, носила памфлетный характер (напр., против Сумарокова). В пьесу введены два побочных персонажа – крестьяне, говорящие на простонародном диалекте; их речь звучит насмешкой над сумбурным рус.-фр. жаргоном др. действующих лиц. Демократические вкусы Л. особенно отчетливо проявились в письме к Б. Е. Ельчанинову, предварявшему «Щепетильник», в котором он с юмором и одновременно с симпатией описывает «Всенародный театр» академических наборщиков. Он ожидал, что помимо общего просвещения простонародья подобные театры породят нового зрителя и новых писателей. Здесь же он заявил и о своем сочувствии крепостным, владельцы которых «нередко добросердечных поселян, для пробавления жизни нашей трудящихся, без всякия жалости разоряют; иногда же и то увидишь, что с их раззолоченных карет, шестью лошадьми без нужды запряженных, течет кровь невинных земледельцев». Сострадание Л., однако, не выходило за рамки умеренных представлений о человечности и взаимных обязательствах помещиков и крестьян по отношению друг к другу. Так, в пьесе «Мот, любовию исправленный» (единств. ориг. пьеса Л., лишь соотнесенная с «Dissipateur» Ф.-Н. Детуша; пост. 19 янв. 1765) Л. изображает идеального слугу, который из любви и преданности к барину отказывается от данной ему «вольной». В предисловии Л. пояснял: «Слуга Детушева Мота, вольный, дает деньги господину своему <...> добродетель от толь низкого человека великая, но Васильева больше. Вольность, сия драгоценная вещь, для которой добрые из них молодые годы усердно нам прослуживают, дабы в старости из кабалы освободиться, – однако Василий презирает вольность и остается при господине своем. Вот примерная добродетель…». Деятельность елагинского кружка вызвала противодействие сторонников развлекательной и сатирической комедии. Издавая в 1765 свои «Сочинения и переводы», сборник только что поставленных на сцене «преложений», Л. противопоставил «молодых» писателей как «старым писцам», авторам «шапеленских» стихов и прозы в духе «Еруслана Лазаревича», так и «мнимовластному судии в наших словесных науках», Сумарокову. Чрезвычайно непримиримо прозвучало также обвинение Л. по адресу своих критиков в том, что они движимы самолюбием, жаждой «прибытка» или желанием «удовольствовать злобу и мщение», но не «пользой» общества. Выход «Сочинений и переводов» сделал Л. заметной фигурой в литературной борьбе и поставил его в центре елагинского кружка. Л. сразу же подвергся резким нападкам со стороны Сумарокова и его окружения (свидетельства враждебных отношений есть в «Записках» С. А. Порошина ). Л. отрицательно изображен в полемической поэме Я. Б. Княжнина «Бой стихотворцев» (1765–1767). Литературные и служебные столкновения Л. с Фонвизиным и Ф. А. Козловским приводят к распаду кружка Елагина. В 1767–1768 Л. в компании с актером А. И. Поповым совершает поездку по Европе (РГИА, ф. 468, оп. 1, ч. 2, № 3880, л. 131 об.). В связи с этим ему атрибутировалось т. н. «Лейпцигское известие» (1768; приписывается также А. А. Волкову, И. А. Дмитревскому, С. Г. Домашневу и, с меньшим основанием, ряду др. писателей), в котором подробно и с похвалой перечислены сочинения самого Л. и его сторонников. Из Парижа Л. вернулся восхищенный игрой А.-Л. Лекена, предложившего чувствительную интерпретацию трагедий Вольтера, и Ф.-Р. Моле, ведущего исполнителя ролей в «мещанских» драмах. По-видимому, Л. не скрывал своих симпатий к новым явлениям европ. театра, еще вызывавшим в России сильное противодействие. Др. обстоятельством, осложнившим литературную деятельность Л., явилось противостояние его драматургии складывавшимся принципам «сатиры на лицо». Сатирические журналы 1769–1770 рассматривали Л. как единомышленника официозной «Всякой всячины», ограничивавшей роль сатиры исправлением нравов и не допускавшей конкретной критики. В журнальных нападках Л. инкриминировались неприязнь и высокомерное отношение к писателям-современникам («авторское самолюбие»), содержались насмешки над особенностями его канцелярского словоупотребления («а!» вм. «ах!», «как ли ни» вм. «как ни», устарелая пунктуация и пр.), осмеивался заимствованный характер его сюжетов, обширность теоретических предисловий к комедиям. В «Трутне» Н. И. Новикова против Л. были направлены «Письмо» (1769. Л. 3–4. 12–19 мая; подп. – «Неизвестный***»), написанное как бы от имени Л. в виде автопародии на его предисловия; «Статьи из Русского словаря» (Л. 5. 26 мая) И стихотворное послание «К г. издателю “Трутня”» (Л. 17. 18 авг.); по предположению П. Н. Беркова, автором их был Фонвизин; Л. И. Кулакова допускала авторство Я. Б. Княжнина. Л. был задет также в редакторских заметках в «Трутне» и «Пустомеле» (Новикова): примечание к «Письму» (его сопровождала также эпиграмма M. И. Попова ); «Рецепты» (Л. 4. 19 мая); предисловие к журналу «Пустомеля» (1770. Июнь). Особенно личный характер имели анонимные заметки в журнале «Смесь» (1769); в них затрагивались сложные взаимоотношения Л. с актерами и порицались элементы «слезной» драмы в его творчестве. Здесь отмечался также неуспех на сцене поздних переводов Л. (Л. 9, 21), намекалось на «корыстное» намерение Л. обогатиться с помощью литературы (Л. 15), на какие-то не попавшие в печать выступления Л. против др. драматургов (Л. 10, 12). Несколько памфлетных строф посвящено Л. в анонимном стихотворении «Чему я верю и чему не верю» (Л. 6, 9). Ф. А. Эмин в «Адской почте» (1769. Сент.) насмешливо выступил в защиту актеров, вынужденных исполнять нелепые комедии Л. «Всякая всячина» поместила письмо «Любительницы Всякой всячины» (предполагается, что это псевдоним Н. С. Титовой ), полностью посвященное критике комедий Л., в котором по бездарности он приравнивался к В. К. Тредиаковскому, и письмо «Фалалея, который много написал, а толку нет», где ничтожному Л. противопоставлен Сумароков. Публикации корреспондентов журнал «Всякая всячина» снабдил, однако, благоприятными для Л. замечаниями от редакции. Высказывалось предположение, что сам Л. под псевдонимом «Ибрагим Курмамет» выступил во «Всякой всячине» против журнала В. Г. Рубана «Ни то ни сио», а затем в связи с развернувшейся полемикой анонимно поместил в журнале М. Д. Чулкова «И то и сьо» эпиграмму «Молодому рифмачу». Из прямых памфлетов на Л. следует упомянуть статью «О ревности» в журнале «Полезное с приятным» (1769. Март. № 4), в котором изложена какая-то скандальная история из личной жизни писателя. Неприязнь к Л. несомненно подогревало то обстоятельство, что, будучи доверенным лицом Елагина, он имел возможность влиять на репертуарную политику. Так, памфлеты Аблесимова против Л. в «Трутне» (Л. 11–12. 7–14 июля; псевд. – «Афросим Азазезов») и «Всякой всячине» (псевд. – «Афросим Оправдаев») были вызваны тем, что какая-то комедия Аблесимова была отвергнута театральной дирекцией. Драматургическая деятельность Л. не прекратилась с выходом «Сочинений и переводов». По возвращении из заграничной поездки он отдал на театр еще несколько комедий. Из пьес, опубликованных в эти годы и приписываемых Л., ему достоверно принадлежат переводы комедий Л. де Буасси «Разумный вертопрах» (1768) и Ш. Колле «Тесть и зять» (сценическое назв. «Менандр и Изидор», изд. 1768, пост. 15 янв. 1769). Им также была издана в 1769 «вновь исправленная и преложенная» комедия Ж.-Ф. Реньяра «Задумчивый» (первонач. пер. до 1765); комедия П. Мариво «Вторично вкравшаяся любовь» (1773) была Л. сокращена и переработана в духе «вольного» перевода. О принадлежности всех этих вышедших анонимно переводов Л. см.: Лейпцигское известие (1768). Предполагается, что Л. сделал прозаический перевод пьесы П. А. Д. Метастазио «Остров необитаемый», восходящей к одноименной комедии Ш. Колле (1769; подан, в типографию 29 дек. 1768). Ему приписывалась и вышедшая анонимно пьеса «Благодеянии приобретают сердца», в которой нашла отражение рус.-тур. война 1769–1771 (изд. ок. 1770; упомянута Новиковым в изд.: Новиков. Опыт словаря (1772); атрибутировалась также А. С. Шишкову ; авторство окончательно не установлено). П. Н. Берков атрибутирует Л. и комедию «Выбор по разуму» (1773), бытовую пьесу, в предисловии к которой указано, что она «взята из театра одного французского сочинителя» и «одета в русское платье». Пьеса Л.-Ф. Делиля де ла Древетьера «Misantrope», известная также в более ранних рукописных переводах А. А. Волкова и М. И. Веревкина, видимо, привлекла внимание Л. в связи с началом масонской работы в ложах елагинской системы. Она была издана под загл. «Тимон-нелюдим» (1773; ориг. ошибочно приписан Л.-Ж.-К. д’Алленвалю); в предисловии Л. ссылается на пожелание «одного любителя наук», в соответствии с которым он сократил пьесу, отказался от вставных арий и балетов, приспособил ее к потребностям рус. драматической сцены. Перечисленные сочинения 1773 были напечатаны в типографии Морского кадет, корпуса по заказу Л. В их число традиционно включают и пьесу Ж.-Ф. Пуллена де Сен-Фуа «Притворный соперник» (1773), стиль которой, однако, абсолютно не соответствует манере переводов Л. Не имеется достоверных данных и о принадлежности Л. перевода ч. 7 и 8 «Приключений маркиза Г***…», содержавших «Историю Манон Леско». После 1773 Л. отходит от литературной деятельности. В 1774 он становится членом Гл. дворцовой канцелярии и служит в ней до конца жизни, получив в 1786 чин д. ст. советника. В эти годы Л. активно помогает Елагину в организации сети масонских лож, являясь с 31 янв. 1773 мастером ложи «Урания», заседания которой по авг. 1774 происходили в его доме, а с 18 дек. 1773 – Великим секретарем Провинциальной ложи. Будучи командирован за границу в 1771, Л. в нач. 1772 по делам верховного масонского правления тайно посетил Лондон. Пьесы Л. ставились на сцене до кон. XVIII в., но полемика с ним прекратилась в сер. 1770-х гг. Лит.: Пыпин А. Н. В. Лукин // Лукин В. И., Ельчанинов Б. Е. Соч. и пер. СПб., 1868; Семенников. Мат-лы для словаря (1914); Семенников В. П. Рус. сатир. журналы 1769–1774 гг. СПб., 1914; Берков П. Н. В. И. Лукин. М.; Л., 1950; Берков. Журналистика (1952); Кулакова Л. И. Неизд. поэма Я. Б. Княжнина // Учен. зап. Ленингр. пед. ин-та им. А. И. Герцена. 1971. Т. 414; Берков. История комедии (1977).
В. П. Степанов

Словарь русского языка XVIII века. — М:. Институт русской литературы и языка. . 1988-1999.

Смотреть что такое "Лукин Владимир Игнатьевич" в других словарях:

  • Лукин Владимир Игнатьевич — Лукин, Владимир Игнатьевич драматург (1737 94). Служил в военной службе; был секретарем при кабинет министре Елагине. Он первый в русской литературе выступил с протестом против условностей классицизма и крайней подражательности. Свои взгляды он… …   Биографический словарь

  • Лукин Владимир Игнатьевич — [8(19).7.1737, Петербург, ‒ 9(20).7.1794, там же], русский драматург и переводчик. Родился в семье придворного лакея. Начал службу «копиистом» в Сенате, в 1764‒74 был секретарём кабинет министра И. П. Елагина. В 60 е годы выступил как автор… …   Большая советская энциклопедия

  • ЛУКИН Владимир Игнатьевич — (1737 94) русский писатель. Комедия Мот, любовью исправленный (1765) положила начало сентиментализму в русском театре …   Большой Энциклопедический словарь

  • Лукин, Владимир Игнатьевич — писатель драматург второй половины XVII столетия; родился 8 июля 1737 г., был невысокого происхождения и относительно положения своего в свете сам впоследствии говорил, что рожден был "к принятию одолжений от сердец великодушных".… …   Большая биографическая энциклопедия

  • Лукин, Владимир Игнатьевич — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Лукин. Владимир Игнатьевич Лукин Дата рождения: 8 июля 1737(1737 07 08) Место рождения: Санкт Петербург Дата смерти …   Википедия

  • Лукин Владимир Игнатьевич — (1737 1794), писатель. Комедия «Мот, любовью исправленный» (1765) положила начало сентиментализму в русском театре. * * * ЛУКИН Владимир Игнатьевич ЛУКИН Владимир Игнатьевич (1737 94), русский писатель. Комедия «Мот, любовью исправленный» (1765)… …   Энциклопедический словарь

  • ЛУКИН Владимир Игнатьевич — (1737—1794), русский драматург. Комедия «Мот, любовью исправленный» (1765), переделки иностр. комедий «Щепетильник», «Пустомеля», «Награжденное постоянство» (все — 1765). Критика.● Берков П.Н., В.И. Лукин, М.—Л., 1950 …   Литературный энциклопедический словарь

  • Лукин Владимир Игнатьевич — драматург, предшественник Фонвизина, подготовивший комедиями обличительного характера появление Недоросля . Биографические сведения о Л. очень скудны. Известно, что он род. в 1737 г., был в военной службе, потом состоял секретарем при кабинет… …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Лукин — Владимир Игнатьевич (1737 1794) драматург екатерининской эпохи, предшественник Фонвизина в области бытовой комедии, сторонник национализма и реализма в литературе. Р. в мелкопоместной семье. Начал службу простым копиистом Сената (1752 1754),… …   Литературная энциклопедия

  • Лукин — Лукин  русская фамилия, происходящая от имени Лука; Лукины  дворянский род. Известные носители: Лукин, Александр Александрович (1901 1975)  сотрудник НКВД, партизан, писатель. Лукин, Александр Владимирович (р. 1961) … …   Википедия